Силиконовая долина русская – хорошо устроились — Истории — Агентство ТВ-2 — актуальные новости в Томске сегодня

Русская колония в Силиконовой долине

В начале — середине 90-х они уезжали пачками — целыми командами (в СССР это называлось «коллектив»). Гендиректор компании «Ашманов и партнеры» Игорь Ашманов, в описываемое время один из руководителей разработки системы проверки…

В начале — середине 90-х они уезжали пачками — целыми командами (в СССР это называлось «коллектив»). Гендиректор компании «Ашманов и партнеры» Игорь Ашманов, в описываемое время один из руководителей разработки системы проверки правописания для русского языка ОРФО (той самой, к которой и по сей день обращаются все пользователи Microsoft Office), рассказывает: «…команда, которая делала ОРФО, вся свалила в 1991-м, и тогда это был обычный случай. Я тоже должен был ехать, но не поехал ровно из соображений разных дел и обязанностей, и слава богу…».

Программист Максим Кузовлев с 1997-го работал на команду, которая создавала компанию Genesys (о ней далее), сначала в России. Уехал уже в 1999-м: «Мне предлагали еще в 97-м, но я не хотел, думал, что в России лучше. Потом побывал в Нью-Йорке и прямо оттуда позвонил в Сан-Франциско — согласен…». Говорят, там совсем другая жизнь, и некоторые уезжали именно поэтому. На самом деле были совершенно объективные обстоятельства: в 90-е у российских программистов (как и у украинских) не было адекватной работы на родине. А если и была, то без адекватной оплаты и условий. Феликс Мучник, владелец крупнейшей российской компании по торговле программными продуктами SoftKey.ru: «Лично я всегда считал, что работать можно и здесь. Другой вопрос, что лет десять-двадцать назад перспективы получать достойно и адекватно за свою программистскую работу «там» были лучше».

Максим Кузовлев: «Когда у человека нормальное рабочее место и нормальные условия работы, и кроме как о работе, у него голова особо ни о чем не болит — а там именно так, это определяется самим уровнем жизни, — то большинство начинает работать как надо».

Сейчас многое изменилось: на рубеже тысячелетий лопнул т.н. «пузырь доткомов» (.com). Непосредственно перед этим инвесторы в сфере высоких технологий поголовно сходили с ума, ходил даже такой анекдот: «На паперти сидят трое нищих. У одного на табличке написано просто «нищий», у второго «нищий.com», у третьего «е-нищий.com». Первый соберет 15 долларов, второй 15 тысяч, а третий — 15 миллионов и поедет отдыхать в Майами». Таксисты читали популярные книжки «для чайников» и шли работать программистами. Разумеется, это продолжалось недолго: в феврале 2000 г. в американские иммиграционные службы было подано 32000 заявок на временную рабочую визу (известную как Н-1В), уже в феврале 2001-го — всего 16000. Тогда многие в этой сфере потеряли работу, в основном те, кто связал себя со «стартапами» — небольшими начинающими компаниями. Начался даже обратный отток кадров в Россию.

Крупных компаний схлопнувшийся «пузырь» коснулся значительно меньше. Звезды отечественного программирования, конечно, все остались при своих местах. Алексей Пажитнов, автор «Тетриса», по-прежнему занимается разработкой головоломок. Девять лет он делал это в Microsoft (которая, видимо, решила его таким образом отблагодарить за доставшуюся ей в 1987 году халявную лицензию на «Тетрис»), с 2005-го работает над новой линейкой пазлов по договору с WildSnake Software. Крупную должность в Microsoft занимает и Евгений Веселов, автор когда-то знаменитого редактора «Лексикон» (в середине 90-х стоявшего не менее чем на половине отечественных компьютеров, занимая нишу сегодняшнего Microsoft Word) — он один из архитекторов Internet Explorer.

Так или иначе, но в начале тысячелетия «русских» в одной только Калифорнии оказалось более 10 тыс человек. В 2002 году был даже создан специальный профсоюз — «Ассоциация русскоговорящих профессионалов Силиконовой долины». Чем же они там занимались?

Потом стали говорить, что Силиконовую долину сделали «русские» (иногда, подумав, добавляют «…мозги»). Заметим в скобках, что в определение «русские» в Америке, как известно, входят все, кто с просторов бывшего СНГ. Правда, есть достоверные сведения, что ровно то же самое о своих «мозгах» говорят индусы. Возможно, также и китайцы — не проверял. Это легенда — в процентном соотношении 10 тыс «русских» из миллионов работников американской IT-сферы ничто. Хотя еще как посмотреть…

Традиционно считается, что «русские» в Силиконовой долине — исполнители, девелоперы (т.е. разработчики) — слишком велика разница между американской и отечественной культурой ведения разработок, чтобы «русские» могли успешно управлять компаниями в американских условиях. На самом деле это примерно такая же легенда, как та, что «русские» создали Силиконовую долину. 

Про Сергея Брина, одного из двух основателей Google и эмигранта из России, знают все, но он-то как раз нехарактерная личность, ибо от российского в нем только происхождение: он покинул родину в восьмилетнем возрасте. Куда интереснее фигура, например, Макса Левчина — он, правда, не россиянин, а родом из Киева, но все равно — «русский». Некоторое время назад он был известен как самый популярный в США технологический предприниматель: появившись в Калифорнии в 1998 году, по образцу великих пионеров прошлого (переехав туда с Восточного побережья на разваливающейся машине), он с нуля создал одну из самых известных ныне интернет-компаний — платежную систему PayPal. В 2002 году PayPal за 2,2 млрд долларов купил крупнейший онлайновый аукцион eBay. Всего же Левчин создал что-то около 16 компаний — последний его проект также широко известен, это система обмена фотоальбомами через Интернет под названием Slide.com.

Есть и не столь популярные в мировом масштабе, но все же хорошо известные начинания «русских». Компания Acronis, один из мировых лидеров в системах защиты и резервного копирования данных на персональных компьютерах, создана российским предпринимателем Сергеем Белоусовым. Причем Белоусов вполне интернационален: еще до разворачивания деятельности в Штатах он создал в Москве один из первых сетевых маркетов в компьютерной области — компанию Sunrise, и также является основателем российских компаний Rolsen («телевизоры Rolsen») и ASP Linux.

Можно привести и другие примеры: например, Алексей Фрид, окончивший Физтех в начале 1980-х, еще до всяких «свободных рынков» вошедший в историю отечественного предпринимательства как изобретатель самодельного адаптера системы PAL для советских телевизоров, в Штатах совместно с Сергеем Бурковым стал основателем успешных компаний Bilbo и Invincible Data Systems (последняя занимается защитой данных с помощью смарт-карт).

Одно из самых успешных начинаний «русских» в Силиконовой долине — упоминавшаяся компания Genesys (Григорий Шенкман и Алекс Милославский). Занимавшаяся программным обеспечением для различных телефонных сервисов, еще в 1999-м Genesys была продана французской фирме Alcatel за 1,5 миллиарда долларов. Максим Кузовлев: «На самом деле, в большинстве крупных компаний, таких как Oracle, Cisco и подобных, в среднем звене управления достаточно много выходцев из СССР». Это понятно: высший менеджмент из национальных кадров — дело обычное, это касается не только Штатов, но даже еще в большей степени — китайцев, японцев и корейцев, да и россиян. Руководить же командами разработчиков сам бог велел тому, кто их лучше понимает.

У Максима не было трудностей с адаптацией. «Ты будешь смеяться, — говорит он, — но у меня с английским были проблемы, потому что почти не приходилось на нем говорить. На работе команда — украинцы, россияне из Питера и Владивостока, жили мы в квартале, который еще называли «квартал эйч-уан-би» (по названию рабочей визы. — Ю.Р.). Еще забавней стала ситуация после покупки нас Alcatel — половина менеджмента говорит по-русски, половина — по-французски. Американцы с ума сходили». С обстановкой на работе то же самое — известно, что советские люди привыкли рассматривать программирование как творчество и работать индивидуально. «Китайцы и индусы, которых в долине, наверное, больше половины, — это массовое программирование. А 40% русских разработчиков — кандидаты наук. В Genesys это учли — каждый работал сам за себя».

В исконно американских компаниях «русским» прижиться сложнее, но очень многое зависит от менеджмента. Вице-президент корпорации Veritas Шмуэл Гошен рассказывал в интервью «Немецкой волне»: «На меня всегда большое впечатление производит их солидная теоретическая подготовка, их огромные возможности в области фундаментальных исследований, в разработке алгоритмов и так далее. Трудности они начинают испытывать тогда, когда речь заходит о применении знаний на практике, о производстве реальной продукции. <…> Кроме того, они могут работать только в рамках строгой иерархической структуры. Если им давать слишком много свободы, они теряются».

Типично американское мнение, которое многие не разделяют. Программист Евгений Нонко, родом из Бийска, работающий в центре Microsoft в Сиэттле, на страницах барнаульского журнала «Монитор-плюс» утверждал, что у него проблем практически не было: «Компания очень большая, и у меня была возможность выбрать, над каким проектом работать… В фильме «AntiTrust» показываются огромные залы, усеянные рабочими местами, — бред полнейший. На самом деле все не так. У каждого программиста свое рабочее место. Если мне захочется продолжить дома что-то делать, я солью наработки на laptop… Жесткого графика никакого нет. Просто ты работаешь в группе и должен хотя бы из элементарного человеческого уважения согласовывать свои действия с действиями других. А такого, чтоб с 9.00 до 5.00 высиживать на рабочем месте, — это никому не нужно… В этот раз я подошел к менеджеру и объяснил, что мне нужно съездить к себе на Родину, что это займет недели три. Меня отпустили без проблем».

Максим Кузовлев: «Наш вице-президент выдал: вот сидит на рабочем месте русский и ни хрена не делает. Потом он увольняется, и приходит на его место американец. И тут ты начинаешь понимать — что такое на самом деле ничего не делать…».

Сейчас в России положение заметно изменилось по сравнению с девяностыми. Игорь Ашманов: «Сейчас с точки зрения чистого заработка и потребительской корзины программист здесь зачастую получает не меньше, но при этом ему не надо пробиваться в чуждой агрессивной среде. Если сильный программист получает в Москве 3-4 килобакса в месяц, да чистыми, вчерную, без налогов (а там бы получал 80-100 К в год с вычетом налогов — процентов 30-40, минус аренда квартиры или ипотека и т.п.), да еще дают ему долю в стартапе, да при этом в комфортной родной среде — особого смысла ехать нет даже за чисто животным комфортом. Ну, разве что климат в Калифорнии получше».

Российский рынок программных продуктов значительно вырос, но в основном в корпоративной сфере — там, где импортные компании бессильны. Наиболее, пожалуй, известен успех фирмы «1С», которую знает у нас каждый бухгалтер. Очень востребованы веб-программисты (т.е. занимающиеся созданием интернет-проектов), особенно те, кто совмещает знание программирования с некоторыми художественными навыками в верстке и оформлении, — такие ценятся на вес золота. Но погоду на рынке труда делают все же западные фирмы. Феликс Мучник: «Сейчас в Москве, в регионах, где начали открывать свои филиалы западные компании, можно найти адекватную работу и зарплату».

Но неверно представлять себе типового современного российского программиста как просиживающего штаны в офисе представительства или центра разработки западной фирмы. Развитие и доступность Интернета стали причиной появления рынка офшорного программирования, ныне составляющего порядка $50 млрд в год, того самого, 44% которого, на зависть российским властям, контролирует Индия. Российское правительство обратило внимание на этот сектор только в последнее время, тогда, когда он уже фактически сложился. Игорь Ашманов: «…есть совершенно скрытый рынок офшорного программирования, когда программисты работают на западные компании, изредка ездят на стажировку и т.п. Техническое задание и работа — по Интернету, деньги — на карточку. Он точно больше миллиарда долларов в год, я как-то прикидывал». Добавим, что Игорь ошибся в меньшую сторону — по словам вице-премьера Д. Медведева, рынок офшорного программирования в России составляет сегодня примерно 2 миллиарда долларов и прирастает на 70-80% в год. Более точная оценка, судя по всему, составляет $1,8 млрд в 2006 году. Это, конечно, не сравнить с индийскими 20 миллиардами, но все же…

Под текст

Почему только США

Ни в одной стране мира, кроме Штатов, нет колоний «русских» программистов.Отдельные люди работают, но в массовом порядке — нет. Это объясняется просто: около 70 процентов программного обеспечения, продаваемого в мире, создано в США. Можно, не рискуя сильно ошибиться, предположить, что из оставшихся 30% большая часть — ПО для местного рынка, вроде наших «1С», и иностранцам там делать нечего.

О российских пилотах, работающих в Африке, читайте в №26 «Свободного пространства». О вольных российских яхтсменах, бороздящих просторы Мирового океана, читайте в одном из ближайших номеров.

Русская Силиконовая Долина — зачем? / Habr

Друзья, на протяжении последнего года власти и лично Президент много говорили о создании инновационной экономики в России и создании нашего аналога Долины. На прошлой неделе назначили ответственного от крупного бизнеса – Виктора Вексельберга и, кажется, определили место, где она будет существовать.
Этот пост я сделал для того, чтобы собрать мнения Хабрасообщества по следующим вопросам:
1) Как относиться к этим решениям и будет ли от них результат для технологического бизнеса от всего затеянного нашими властями
2) Что нужно сделать для того, чтобы Россия перестала быть просто рынком для чужих инноваций и сервисов и сама могла предложить рынку технологические инновации и успешные компании на их базе
Мое отношение и мнение к происходящему – в этом посте.
В комментариях прошу всех небезразличных и имеющих свое мнение по этим вопросам высказываться.

Что делает власть?
Цель очевидна – увеличить долю инновационных прорывных компаний в нашей экономике. Лидером и отличным примером здесь является США, и Силиконовая Долина как центр инноваций. И его решили скопировать.
Власть делает то, что сделала в Сколково. Активные и очень грамотные люди в бизнес-образовании (я не утрирую) пролоббировали проект Сколково на высшем уровне, собрали круг крупнейших бизнесменов-инвесторов, строят огромный комплект зданий и т.д. и т.п. Я знаю команду людей, которые этим занимаются, и уверен, что у них все получится. То, что они делают – адекватно для создание сильной школы бизнес-образования. Первые лица государства смотрят на этот проект и им, наверняка, довольны. И решили также построить центр технологических инноваций.
Выбрали место, по-моему, то же Сколково. Назначили ответственного от бизнеса. Он будет готовить проект, собирать деньги у коллег-крупных бизнесменов на проект. Наверняка, будут строить огромные здания и выделять государственные деньги на инновационные проекты.

В чем ошибка.
Инновациям не нужны здания, государственные деньги, кураторы из крупного бизнеса и вообще государственная поддержка. Силиконовая Долина дает инновационные технологии сервисы, там строятся и растут новые компании потому, что там есть люди, которые это делают.
Это десятки тысяч предпринимателей. Не тех, кто вчера закончил школу и не может устроиться на работу, пишет бредовые executive summary и спамит ящики фондов. Реальных предпринимателей, которые могли бы зарабатывать сотни тысяч долларов в год на высоких должностях в Microsoft или Oracle, но отказались от этого ради своей идеи, веры, драйва при создании собственной компании. Десятки тысяч тех, кто знают свой рынок, проблему потребителя и то, что ему предложить.
Это сотни и тысячи профессиональных инвесторов. Не успешных бизнесменов из нефтянки или бетономешательной промышленности, которые решили вложиться в пару интернет-проектов, потому что «интернет – это круто и это наше будущее». Профессиональные инвесторы, которые дают smart money – деньги, опыт, связи, помогают в business development, помогают морально и вдохновляют предпринимателя, когда в тяжелые моменты у него опускаются руки.
Чтобы создать новую технологию или сервис и построить компанию, которая заработает деньги, не нужно госфинансирование, единый центр инноваций и комплекс зданий. Нужны только люди – предприниматели и инвесторы. А где сидеть они и сами найдут. Получается, что у больного болят зубы, а ему лечат геморрой.
Как в результате появления «русской Силиконовой Долины» увеличится количество предпринимателей? Как в результате этого проекта в России увеличится количество профессиональных инвесторов?

Почему мы не инновационный лидер?
Новые компании появляются там, где концентрируется достаточное количество правильных предпринимателей и инвесторов. Количество здесь так же важно, как и качество. Есть статистика – вероятность успеха старт-апа 0,3 %. Т.е. из 1 000 начинаний только 3 станут успешными инновационными компаниями. Все остальные умрут.
Я хочу подчеркнуть, что количество предпринимателей и попыток сделать успешные компании очень важно. Чем больше попыток – тем больше успешных компаний на выходе.
По количеству предпринимателей, т.е. людей у которых в крови желание сделать новую компанию, и которые отказываются ради этого от хороших мест в Газпроме, мы отстаем от тех же США примерно на 30-40 лет. Есть такая статистика. То же самое по количеству бизнес-ангелов и предпринимателей.
Дочь одного моего друга в 5 лет, отвечая на вопрос, где она хочет работать, отвечает «В Газпроме». Мой младший брат, который учится на юриста, хочет работать во внутренних органах. Это предел мечтаний для тех, кому сегодня от 5 до 25 лет. Слишком мало людей хотят быть предпринимателями, слишком у маленького количества людей желание сделать новый сервис и компанию и связанные с этим напряжение и риск перевешивают стабильную зарплату в российской госкомпании.
Мы не выдаем инновации, потому что у нас слишком мало попыток старт-апов и слишком мало предпринимателей, которые способны создать успешные компании.

Что делать?
1. Нужно сделать главным героем общества не олигархов, ментов или еще кого-то, а предпринимателей, которые реализуют классные идеи в успешные новые компании. Хотя бы 5 – 10% молодых людей должны мечтать и ставить своей целью стать успешными предпринимателями. Это задача скорее на уровне пропаганды.
2. Нужна система подготовки и современное бизнес-образование в школах и ВУЗах. Молодые ребята должны научиться смотреть на рынок, видеть проблему, искать решение, искать каналы продаж и т.д. Нужна сильная оргуправленческая подготовка для людей в возрасте до 20-22 лет в школах и ВУЗах, на стажировках.
3. Запретить государственное финансирование инновационных проектов, в т.ч. в форме РВК. Все государственные вложения – в качественное бизнес-образование и подготовку предпринимателей. Естественно, никакого государственного проекта под названием «Русская Силиконовая Долина».
4. Освобождение от ЕСН и других налогов для новых компаний в технологической отрасли до момента первой прибыли и льготы по НДС и налогу на прибыль на первые 3 года после регистрации компании.
5. Увеличивать количество и качество мероприятий типа Start-up Crush Test и Start-up Point. Привозить зарубежные успешные фонды и предпринимателей для обмена опытом и отсмотра российских проектов.

На вселенскую правду на претендую. Пост – просто мое мнение. Ваше – пишите в комментариях.

Российская Кремниевая долина

В то самое время, когда в Калифорнии зарождался Apple, Андрей Шторх получил возможность близко познакомиться с российским сектором высоких технологий: ему было поручено охранять забор, ограждающий от внешнего мира ученых, работающих в…

В то самое время, когда в Калифорнии зарождался Apple, Андрей Шторх получил возможность близко познакомиться с российским сектором высоких технологий: ему было поручено охранять забор, ограждающий от внешнего мира ученых, работающих в Свердловске-45, одном из секретных советских научных городов на Урале.

Такие города были обнесены заборами якобы для защиты от шпионов, но на деле забор отделял ученых от остального населения страны. В то время, когда в Советском Союзе многие голодали, научные города были островками благополучия и достатка: на полках тамошних магазинов можно было увидеть импортные продукты и редкие товары.

Режим в этих городках был настолько строгим, что даже дети носили на одежде значки с именами. Чтобы пригласить в гости родственников, требовалось за несколько месяцев обратиться за разрешением. «Это была тюрьма, во всех отношениях закрытый город», — вспоминает Шторх, в то время молодой солдат.

Сегодня он принимает участие в сомнительном новом предприятии: российское правительство в надежде диверсифицировать свою экономику, в настоящее время зависящую от экспорта нефти, впервые со времени развала СССР решило построить новый научный город. Еще более скептически смотреть на перспективу проекта вынуждает то, что, по заявлениям официальных лиц, за образец взята американская Кремниевая долина.

Россия — не первая страна, пытающаяся скопировать идею Кремниевой долины. Например, задача воспроизвести обстановку южной части территории, прилегающей в Сан-Францисскому заливу, была поставлена в Малайзии, для чего на расчищенном в джунглях участке был выстроен город Киберджайя. В Китае, недалеко от Пекина, создан город высоких технологий Тяньцзинь, а во Франции — София-Антиполис, неподалеку от Ниццы. Все эти города были построены при поддержке правительства, и все в конечном итоге добились успеха в привлечении частного бизнеса.

Будущий русский научный город пока не получил имени. Он будет построен в Подмосковье, и его задачей станет перенесение на российскую почву духа творчества и предпринимательства, лежащих в основе американского технологического могущества.

Одинаково бесспорно и то, что Россия обладает богатыми научными традициями, и то, ей никогда не удавалось преуспеть в претворении идей в коммерческую продукцию. Именно эти обстоятельства считаются причинами краха СССР и парализующей зависимости от нефтяной и горнодобывающей промышленности. В этой связи неудивительно, что руководство страны с завистью смотрит на Кремниевую долину.

«России нужен некий новый прорыв, — говорит Виктор Вексельберг, российский олигарх, назначенный содиректором проекта. — Воплощение проекта научного города может сыграть роль стартовой площадки для страны в целом». Он называет будущий город «испытанием модели развития бизнеса», призванной восстановить позиции российской науки в эпоху капитализма.

Создаваемые в новом центре наукоемкие производства будут пользоваться щедрыми налоговыми каникулами и государственными грантами до тех пор, пока не начнут давать прибыль. Сторонники проекта в государственном и частном секторе характеризуют его как попытку объединить советскую традицию строительства научных городов с западными моделями поощрения развития исследовательских фирм вокруг университетов.

Скептики же обращают внимание на проявление другой русской традиции: попытка догнать Запад опять совершается в надежде в основном на волшебную силу руки государства.

«Механизмы, обеспечившие успех Кремниевой долины, здесь задействованы не будут, — говорит Евгений Зайцев, сооснователь базирующейся в калифорнийском Пало-Альто венчурной компании Helix Ventures и член совета директоров ассоциации русских предпринимателей, работающих в собственно Кремниевой долине, AmBar. — Проект предусматривает участие государства, в России иначе не бывает».

Идея нового города зародилась в недрах кремлевской бюрократии, в так называемой комиссии по модернизации. Однако в целом отношения российского правительства с предпринимателями и учеными следовало бы охарактеризовать как конфликтные. Имеет место давняя и процветающая традиция государственных «наездов» на частный бизнес с использованием произвольно применяемого налогового законодательства.

Место для вожделенной русской Кремниевой долины было выбрано неподалеку от другого амбициозного проекта, бизнес-школы в Сколкове, расположившейся в здании футуристической архитектуры, построенном на миллионные пожертвования российских олигархов, в том числе Вексельберга.

Аналогичные идеи циркулировали в России уже не один год, но этот проект получил одобрение, а также финансовое обеспечение в виде 200 млн долларов из госбюджета — через месяц после январского посещения Массачусетского технологического института группой высокопоставленных кремлевских чиновников, включавшей влиятельнейшего главу президентской администрации Владислава Суркова.

Направления научной деятельности, которые получат предпочтение в новом городе, определены президентом Дмитрием Медведевым. Это связь, биомедицина, космические исследования, ядерная энергетика и энергосбережение, и предполагается, что особо плодотворными могут стать проекты, возникающие на стыках этих направлений.

Официальные лица выражают уверенность, что вскоре Россия вновь превратится в державу, знаменитую своими талантами, а не шахтами и нефтяными скважинами.

Однако предприниматели, имеющие опыт работы в России, настроены скептически. Основатель «Лаборатории Касперского» Евгений Касперский говорит, что желает проекту успеха, но советует властям ограничить свою роль налоговыми льготами и предоставлением инфраструктуры.

«В России много талантливых разработчиков программного обеспечения, но не так много успешных бизнесменов, — говорит он. — А в головах у людей по-прежнему железный занавес».

Первые шаги русских в Силиконовой долине — истории успеха

• Андрей и проект Wrike — невероятный пример упорства, трудолюбия, веры и своего рода пророчества. Для многих прочитавших этот материал вывод будет очень простым: Андрей преуспел в долине только потому, что это долина. Но это совсем не так.

• Успех Wrike обеспечило в первую очередь то, что команда предвидела будущие тренды. Компания была основана в 2006 году, когда в технологической сфере в России практически никто не говорил про стартапы, и в нашей стране практически не было (хотя в это уже сложно поверить) ни одного венчурного фонда. Уже тогда команда основателей понимала, что сила не в аутсорсинговом бизнесе, а в продуктовой компании, которая будет обслуживать клиентов во всем мире по модели SaaS. Кстати, до сих пор, десять лет спустя, основные разработчики Wrike находятся в Санкт-Петербурге.

• Во-вторых, Wrike стала успешной благодаря упорству. У компании действительно не было особых примеров, на которые можно было бы равняться при создании бизнеса, тем более на российском рынке. Так, всем известный акселератор Y Combinator стартовал в 2005 году, а знаменитая книга его CEO Марка Бениоффа Salesforce про построение компании Software-as-a-service (программное обеспечение как услуга) увидела свет только в 2009 году. К инвестициям проект Wrike подошел, имея уже тысячи клиентов по всему миру, потрясающе разбираясь, что именно хотят клиенты, чем они дышат и какой продукт им нужен.

• В-третьих, для достижения успеха на международных рынках не нужно тратить сразу много денег и делать ставку только на «подъем» больших раундов инвестиций. Команда прекрасно понимала, что ей не интересно отдавать большую долю за инвестиции на ранних стадиях, и развивалась на те ресурсы, которые зарабатывала. Только в тот момент, когда было понятно, зачем нужны инвестиции и как построить «единорога» (лично я очень надеюсь, что раунд по такой оценке произойдет в очень обозримом будущем), были привлечены деньги от фонда TMT, который, кстати, имеет российские корни.

• В-четвертых, залог успеха компании — это уверенная команда и борьба за клиентов по всему миру, а не красивые презентации для инвесторов. Стабильный и растущий бизнес плюс инвестор с обширными связями позволили практически автоматически закрывать следующие раунды и растить быстро компанию в короткое время.

• Итог очень простой: США — прекрасное место для зрелых раундов, но строить продажи и разработку можно из любой точки мира, главное — привлечь инвестора с международными связями.

• ФРИИ же еще в начале пути — первые международные сделки только начинают появляться у фонда. Мы всегда приветствуем проекты, которые хотят масштабировать свои идеи на других рынках, поэтому постоянно расширяется сеть международных партнеров и мы взаимодействуем с коллегами из Кремниевой долины, Южной Америки, Азии и Европы. При этом ФРИИ помогает не только проектам из своего портфеля, так как необходимо развивать сообщество, экосистему IT-предпринимательства. Только общими усилиями всех участников технологического рынка мы сможем построить много международных компаний.

• Чтобы как можно больше российских стартапов выходило на международные рынки, необходимы основатели, готовые сфокусировать все ресурсы команды для построения международного масштабируемого бизнеса. Компания, которая действует на многих рынках, всегда более интересна для инвесторов, чем локальный бизнес, и риски такого бизнеса — в разы ниже.

На кого рассчитывает русская Кремниевая долина

Из области фантастики

В тесной аудитории экономфака собралось чуть больше семидесяти студентов МГУ, прошедших заочный этап отбора. Из пришедших почти все выполнили одно из «невозможных» заданий — расшифровку стихотворения на искусственно созданном клингонском языке (впрочем, за неделю до окончания приема анкет оно, уже расшифрованное, висело в сети). Но почти никому не удалось получить секретный код у Президента Галактики (одно из немногих «гуманитарных» заданий отбора). А ведь для этого нужно было всего лишь позвонить человеку из Фонда Сколково с соответствующим ником в социальной сети. Однако вместо этого изобретательные студенты стали атаковать вопросами президента корпорации «Галактика» Николая Красилова, что привело в замешательство пресс-службу компании.

Были и другие задания: например, указать в анкете данные собственных аккаунтов в социальных сетях и дать ссылки на профиль однокурсника, который, по мнению потенциального кандидата, лучше разбирается в технологиях. Также следовало уведомить отборочную комиссию о своих любимых виртуальных играх и уровнях прокачки персонажей в них. Видимо так, согласно методологии проведения отбора, выявлялись коммуникационные навыки.

Складывалось впечатление, что на очный тур должны собраться «ботаники», отгороженные от мира, увлеченные компьютерными играми и часами просиживающие в лабораториях в поисках новой космической технологии. Ассоциации с космосом непрерывно возникали и в офлайне, когда участников отбора «поместили» на погибающую от техногенной катастрофы планету Радуга (как выяснилось впоследствии, эта метаигра нужна была для выявления лидерских навыков). Суть игры, моделирующей, видимо, российскую действительность, состояла в том, что каждый участник к концу дня должен был получить два билета на космический корабль и поскорее смотаться с зараженной планеты. Как это сделать? Тут в ход шла предпримчивость, которая, судя по всему, должна являться одним из ключевых личностных качеств кандидата в ОтУС. Например, большинство участников, едва разобравшись в игре, принимались за выполнение заданий (каждое такое задание — галочка в условной «зачетке»), но только в середине игры стало понятно, что больше «ресурсов» и бонусов получает не тот, кто сам выполняет какое-то задание, а тот, кто «нанимает работника», то есть заставляет другого участника собирать рис, отжиматься и т. д.

Оцени себя сам

Мозг к окончанию игры уже плохо работал — многие расслабились, уверенные в том, что после победы в конкурсе командных бизнес-проектов в первой половине дня зачисление в Сколково произойдет автоматически (к слову, именно это участникам пообещал автор тренинга, основатель стартаперского движения «Начинай!» Олег Манчулянцев). Однако все оказалось не так просто. Победа в конкурсе проектов, как выяснилось позже, гарантировала каждому участнику команды высший балл только по одной группе оценок.

Во время игры студенты регулярно отлучались в отдельную комнату, где специалисты агентства по подбору кадров для IT-индустрии PRUFFI проводили так называемый «ассессмент» (тестировали студентов и устраивали собеседование на публике). На основе полученных за 5 минут данных формировался «Общий индекс профессионализма» по стобалльной шкале. Затем каждому участнику выдали сертификат с его «цифрами», где был учтен также и индекс личной адекватности (соотношение личной оценки и оценки экспертов отрасли).

Берем самых адекватных

«У меня индекс личной адекватности под сотню, — радостно сообщил мне первокурсник факультета вычислительной математики и кибернетики МГУ Антон Мамонтов, — как думаешь, я пройду?». Тут же он радостно заметил, что один из экспертов после игры пожал ему руку и сказал: «Молодой человек, у вас большое будущее». Антон действительно вошел в первую сотню студентов Открытого университета Сколково.

Мамонтов, как и «все естественно-научно направленные ребята», к популярности не стремится. Он еще не знает, чему именно их будут учить в Сколково, так как пока состоялось только несколько открытых лекций (их прочли западные ученые-предприниматели Уильям Хазелтайн и Гейл Касселл), по мнению Антона, «интересные люди, со своими взглядами на предпринимательство». «Но лично мне, как технику, не очень было понятно, о чём они говорили. Они представляли собственность не как что-то физическое, а как отношения», — отмечает начинающий программист. Хотя, в конце концов, ОтУС дипломов не выдает, поэтому «ходить ли на занятия, это наше дело», — подытоживает он.

А вот студентка факультета робототехники и комплексной автоматизации МГТУ им. Н. Э. Баумана Анна Подкопаева уже нашла для себя несомненные бонусы от пребывания в университете. На недавнем заседании Комиссии по модернизации и Попечительского совета Фонда Сколково, прошедшем в Digital October, она презентовала ОтУС Дмитрию Медведеву, а также пообщалась с нобелевским лауреатом Жоресом Алферовым, который тут же принял приглашение стать одним из лекторов ОтУС.

По словам Дмитрия Пескова, руководителя проектной группы «Метавер», проводившей отбор, в ОтУС попали, в основном, старшекурсники, у которых уже есть в наличии собственные проекты, а также опыт участия в технологических олимпиадах и конкурсах. Среди всех вузов-участников (ВШЭ, МГТУ, МФТИ, МГУ, МИФИ и МИСиС) самыми системными и в то же время сильными оказались Бауманка и МИСиС, а самыми «проектными» — ГУ ВШЭ. В то же время соотношение «гуманитариев» и «технарей» в ОтУС оказалось явно не в пользу гуманитариев.

[processed]

СИЛИКОНОВАЯ ДОЛИНА • Большая российская энциклопедия

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 30. Москва, 2015, стр. 167-168

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:


Авторы: Т. А. Ачкасова

СИЛИКО́НОВАЯ ДОЛИ́НА, Крем­ние­вая до­ли­на (Silicon Valley), рай­он в шта­те Ка­ли­фор­ния (США) с вы­со­кой плот­но­стью н.-и. ин­сти­ту­тов, цен­тров и ла­бо­ра­то­рий, уни­вер­си­те­тов, ин­ду­ст­ри­аль­ных пар­ков, пред­при­ятий и штаб-квар­тир ком­па­ний, спе­циа­ли­зи­рую­щих­ся на раз­ра­бот­ке и се­рий­ном вы­пус­ке ком­пь­ю­тер­ной тех­ни­ки и ком­по­нен­тов про­грамм­но­го обес­пе­че­ния, те­ле­ком­му­ни­кац. обо­ру­до­ва­ния, мед. при­бо­ров, авиа­ра­кет­но-кос­ми­че­ских, био-, на­но­тех­но­ло­гий и др. вы­со­ко­тех­но­ло­гичной про­дук­ции. Назв. «С. д.» про­ис­хо­дит от хи­мич. эле­мен­та «крем­ний» (лат. Silicium) – осн. ком­по­нен­та ин­те­граль­ных мик­ро­схем. Фор­ми­ро­ва­ние С. д. на­ча­лось в 1950-е гг. на ба­зе ин­ду­ст­ри­аль­но­го пар­ка Стан­форд­ско­го ун-та. Пло­щадь С. д. ок. 5 тыс. км2, чис­лен­ность нас. ок. 3,0 млн. чел. (2010; св. 36% – вы­ход­цы из др. стран). Рас­по­ло­же­на в сев. час­ти до­ли­ны Сан­та-Кла­ра, оги­ба­ет с юга зал. Сан-Фран­ци­ско, про­сти­ра­ет­ся от г. Сан-Ма­тео на его зап. по­бе­ре­жье до г. Фри­монт на вост. по­бе­ре­жье; вхо­дит в со­став ме­тро­по­ли­тен­ско­го ареа­ла зал. Сан-Фран­ци­ско (т. н. Боль­шой Сан-Фран­ци­ско) и Ти­хо­оке­ан­ско­го ме­га­ло­по­ли­са США Сан-Сан. Круп­ней­ший го­род и не­официальный центр – Сан-Хо­се; сре­ди др. го­ро­дов – Ред­вуд-Си­ти, Па­ло-Алто, Ма­ун­тин-Вью, Сан­ни­вейл, Ку­пер­ти­но (Кью­пер­ти­но), Сан­та-Кла­ра, Мил­пи­тас. Не­ред­ко к С. д. от­но­сят го­ро­да Сан­та-Круз (к югу от Сан-Хо­се, на по­бе­ре­жье Ти­хо­го ок.), Пле­зан­тон и Ли­вер­мор (оба – к се­ве­ро-вос­то­ку от Фри­мон­та).

В про­из-ве вы­со­ко­тех­но­ло­гичной про­дук­ции и ус­луг С. д. за­ня­то ок. 21% ра­бо­таю­щих (2009). Сре­ди ве­ду­щих об­разо­ва­тель­ных и н.-и. уч­ре­ж­де­ний – Стан­форд­ский ун-т (близ Па­ло-Алто), Ун-т

Сан­та-Кла­ры (Сан­та-Кла­ра; оба – не­го­су­дар­ст­вен­ные), Ун-т штата Калифорния в Сан-Хо­се, кам­пус Ка­ли­фор­ний­ско­го ун-та в Сан­та-Крузе, Ис­сле­до­ва­тель­ский центр им. Дж. Эйм­са Нац. управ­ле­ния по аэронавтике и ис­сле­до­ва­нию кос­мич. про­стран­ст­ва США (Ма­ун­тин-Вью; под его управ­ле­ни­ем – Фе­де­раль­ный аэ­ро­дром Моф­фетт), Нац. ла­бо­ра­то­рия им. Э. Ло­урен­са и ка­ли­фор­ний­ское от­де­ле­ние Нац. ла­бо­ра­то­рии Сан­дия (оба учреждения – в Ли­вер­мо­ре, в ве­де­нии Мин-ва энер­ге­ти­ки США, ве­дут ис­сле­до­ва­ния в об­лас­ти ядер­ной фи­зи­ки). В С. д. раз­ме­ща­ют­ся штаб-квар­ти­ры и экс­пе­рим. про­из­водств. пло­щад­ки ком­па­ний (все­го неск. тыс., чис­лен­но пре­об­ла­да­ют вен­чур­ные): «Intel» (Сан­та-Кла­ра), AMD (Сан­ни­вейл), «Cisco Systems», «Altera», «Xi­linx» (все три – в Сан-Хо­се), «Nvidia» (Сан­та-Кла­ра), «SanDisc» (Мил­пи­тас; все – ком­пь­ю­тер­ная тех­ни­ка и ком­по­нен­ты), «Apple» (Ку­пер­ти­но; пер­со­наль­ные и план­шет­ные ком­пь­ю­те­ры), «Hewlett-Pa­ckard» (Па­ло-Алто), «Mozilla Cor­po­ra­ti­on» (Маунтин-Вью), «Oracle Cor­po­ra­tion» (Ред­вуд-Си­ти), «Adobe Systems» (Сан-Хо­се), «Symantec» (Ку­пер­ти­но; все – про­грамм­ное обес­пе­че­ние), «Google» (Ма­ун­тин-Вью), «Yahoo!» (Сан­ни­вейл; обе – сис­те­мы ин­тер­нет-по­ис­ка), «Face­book» (Па­ло-Алто; со­ци­аль­ная сеть), «eBay» (Сан-Хо­се; ин­тер­нет-тор­гов­ля) и др.

Назв. «С. д.» с разл. ва­риа­ция­ми ста­ло ши­ро­ко ис­поль­зо­вать­ся как на­ри­ца­тель­ное для обо­зна­че­ния ареа­лов н.-и. раз­ра­бо­ток и вы­со­ко­тех­но­ло­гичных про­из­водств в об­лас­ти ин­фор­мац., авиа­ра­кет­но-кос­ми­че­ских, био- и на­но­тех­но­ло­гий. В их чис­ле – «Си­ли­ко­но­вая пре­рия» (штат Те­хас), «Си­ли­ко­но­вый лес» (штат Оре­гон), «Си­ли­ко­но­вые го­ры» (штат Ко­ло­ра­до, все – США), «Си­ли­ко­но­вый п-ов» (г. Да­лянь, Ки­тай), «Си­ли­ко­но­вое пла­то» (г. Бан­га­лор, Ин­дия), «Си­ли­ко­но­вый ко­ри­дор» (вдоль ав­то­ма­ги­ст­ра­ли М-4 Лон­дон – Бри­столь, Ве­ли­ко­бри­та­ния), «Си­ли­ко­но­вая Сак­со­ния» (до­ли­на р. Эль­ба в рай­оне г. Дрез­ден, Гер­ма­ния).

хорошо устроились — Истории — Агентство ТВ-2 — актуальные новости в Томске сегодня

Два года назад американская компания F5 Networks Inc., занимающаяся разработкой IT-технологий закрыла офис в Томске и перевезла более сорока своих сотрудников  в Кремниевую долину. О том как они устроились, об особенностях жизни в Новом свете мы поговорили с томичами в Сан-Хосе, где работает большинство переехавших из томского офиса.

Наши в Силиконовой долине: хорошо устроились

В просторном стеклянном офисе  компании F5 меня встретила Елена Лесных. Никакой охраны, никаких пропусков, только приветливая девушка на ресепшене. Мы проходим через столовую, в которой попивают кофе первые прибывшие на работу. Четкого регламента, когда приходить и когда уходить, здесь нет. Главное – выполнить свой объем работы.

Обустройство на новом месте

Как шутит мой начальник, рассказывает Елена, Америка – это трудовой лагерь с усиленным питанием. Это правда. Здесь все устроено так, чтобы человек никуда не ходил, а взял кофе, сидел и работал. Я немножко скучаю по томскому офису. У нас там был отдельный кабинет и можно было поговорить друг с другом. Потому что, если у тебя возникла проблема, ты вслух ее озвучил и понял , что проблема не у тебя одного и у кого-то уже есть решение этой проблемы. Здесь так не получается.

Про усиленное питанию. Обедами нас бесплатно не кормят, но здесь есть передвижные кухни, они подъезжают к офису и можно заказать горячий обед. Однако в основном люди берут обеды с собой или ходят домой. Многие живут рядом с работой через дорогу.

Наши в Силиконовой долине: хорошо устроились

Пока мы ждем других томичей, расспрашиваю Елену о причинах переезда,  о том, почему F5 перестала работать в Томске.

Елена: Компания F5 пришла в Томск, потому что у нас много университетов и достаточно много квалифицированных специалистов. Но в какой-то момент компания из-за обострения отношений с Россией решила, что дешевле будет всех перевезти в США, чем решать разные непредвиденные проблемы. F5 связана с устройствами по шифрованию, их просто так в Россию завезти нельзя. Плюс по российским законам все данные о россиянах должны храниться на русских серверах. Для транснациональной компании это несколько абсурдное требование. Поэтому мы теперь в Сан-Хосе.

Нас здесь очень много.  Когда мы собирались здесь на пикник томичей, то получилось больше 120 человек. И это только те, кто смог приехать. Думаю, человек 200 из Томска здесь точно есть. Когда мы приехали нам уже было проще, потому что были коллеги , которые давно здесь обосновались. Они нам говорили что и как делать. Мы учились не на своих ошибках.

Елена Лесных

Как прошел переезд?

Компания F5 предоставила нам всем жилье на 3 месяца. Это были полностью обставленные квартиры – с мебелью, с посудой, со всем, что необходимо для нормальной жизни. За это время мы могли найти себе жилье по вкусу.

За квартиры платим сами. Здесь совершенно безумные цены. Трех-комнатная квартира обходится в 3 тысячи долларов. Двух-комнатная ,  с одной спальней, будет стоить здесь 2,5 тысячи.

Ваш муж тоже работает на F5?

Нет. Он занимается сейчас ребенком. У наших родственников есть разрешение на работу. Главное – это язык. Если ты стремишься выучить английский язык, то ты легко найдешь здесь работу. Если у тебя  проблема с разговором, то это будет сделать гораздо сложнее. Ну, или вариант открыть что-то специфически русское.

А есть такие примеры, что здесь кто-то что-то открыл русское?

Есть девушка из Томска, которая бариста, любит все, что связано с кофе и знает о нем абсолютно все. Она решила, что Старбакс – это не ее и что она будет варить свой кофе. И вот она делает очень вкусный кофе в небольшом городке под Сан-Франциско. Здесь очень много маленьких городков между Сан-Франциско и Сан-Хосе и один переходит в другой. Можно проехать перекресток и оказаться в другом городе. Даже здесь у нас рядом с компанией есть маленькая речка Гваделупа и, если вы перейдете мостик, то вы окажетесь в Санта-Кларе. Когда мы переехали сюда то у нас ребенок ходил в школу в Санта-Клару и мы шутили, что ребенок ходит у нас в школу в соседнюю деревню.

Кстати про школу. Сколько лет вашему ребенку и как прошла адаптация?

Здесь обучение начинается с 5-6 лет. То, что у нас называется нулевым классом. Он необязательный, но мы решили отдать туда нашу Соню, потому что необходимо было научиться говорить по-английски и найти новых друзей. Как мы приехали она сразу пошла в kinder-garden, детский сад здесь называется preschool . Когда Соня приехала сюда, она ни слова по-английски не говорила . Мы были в легком ужасе от того, что не успели подготовиться. Но учительница привела китайскую девочку и спросила ее, как ей здесь живется. Девочка на очень хорошем английском ответила, что ей все очень нравится, что здесь у нее лучшие друзья. Тут же прибежал мальчик и сообщил, мол, все они знают, что китайская девочка приехала издалека и поэтому все ей здесь помогают. Учительница объявила, что теперь у них появилась новая девочка София и мальчик радостно сообщил, что все будут помогать теперь Софии. Я не знаю, как дети общались, как они вместе играли, но как-то быстро они нашли общий язык. Теперь у нас другая проблема. Мы стараемся дома говорить по-русски, но дочь нам отвечает по-английски. Приходится просить повторить ее то же самое, но по-русски.

В американской школе

В американской школе

Открытие Америки: сумасшедшие, оружие и Трамп

Удалось ли за два года посмотреть Америку, съездить куда-то?

Елена: Я была в Миннесоте и Чикаго. Это странный выбор, но он связан с том, что я играю в «Что?Где?Когда?» . Я нашла команду в Пало-Альто и мы ездили на чемпионат Америки. Мы играем здесь все игры, которые проходят в России. Это называется синхронный турнир, когда по всему миру примерно в одно время проходят игры. В этом году чемпионат будет в Нью-Йорке и я собираюсь ехать туда. В Миннесоте мы были весной, там местами лежал снег, местами появилась трава и было ощущение, что ты оказался в Томске.

А как вы здесь передвигаетесь? Вы сами водите машину? Ездите в Сан-Франциско?

Да, вожу. Но в Сан-Франциско ездить не люблю. Там везде горки и когда ты стоишь почти вертикально и из-за капота не видишь пешеходов, то психологически это очень тяжело. Но в принципе, никаких проблем нет.

Сан-Франциско

Сан-Франциско

Фото: Никита Федораев

К разговору присоединяются другие томичи Евгений Ширыкалов, Дмитрий Кропачев и Никита Федораев.

Расскажите, что нового каждый из вас открыл для себя в Америке? Что-то вас удивило, что-то огорчило или порадовало?

Дмитрий Кропачев: Меня удивило большое количество сумасшедших людей, которые свободно гуляют по улице. В Томске я их не видел. Точнее я могу вспомнить, что видел пару. А тут я уже сбился со счету. Здесь все очень красиво, все ухожено, везде зеленая травка, но при этом много бомжей. Сумасшедшие автоматически становятся бомжами. Здесь это явление связывают с Рональдом Рейганом. Он во время своего президентского срока сократил финансирование сумасшедших домов и все эти люди оказались на улице. Есть часть людей, которые стали бомжами из-за наркотиков. И таких людей реально много. Они везде. При этом все к этим людям терпимо относятся.

Елена Лесных, Евгений Ширыкалов, Дмитрий Кропачев

Елена Лесных, Евгений Ширыкалов, Дмитрий Кропачев

Елена Лесных: Меня здесь напрягает слегка отношение к оружию. Поскольку оно здесь разрешено, то и полицейские привыкли думать, что оно обязательно есть у каждого. Им кажется, что у тебя есть ствол и ты собираешься его применять. И школы все готовы к тому, что кто-нибудь в любой момент может открыть стрельбу. Буквально на днях мне позвонили из школы и сообщили, что замечен подозрительный человек, но работники школы предприняли меры и забаррикадировались в комнате. Пожалуйста, не беспокойтесь, сказали мне по телефону. Я, конечно, была в панике. Детей они не выпускали, а родителей не впускали. И непонятно что делать. Через 20 минут перезвонили. Это были , наверное, самые ужасные 20 минут моей жизни, и сказали, что приехала полиция, подозрительного мужика скрутила и все хорошо – дети в безопасности. Это было страшно. И поскольку тут все в ожидании, что в любой момент кто-то может начать стрельбу, то конечно, иногда приходится нервничать. И местные новости такие. То кого-то пристрелили, то где-то была перестрелка. В России это тоже все есть, но обычно у нас сообщают — зарезали ножом по пьяни, а здесь стреляют.

Дмитрий Кропачев: Я смотрел статистику за 2016-й год, так вот здесь в миллионом  городе Сан-Хосе было 47 убийств. Это достаточно много.

Елена Лесных

Никита: Меня, наверное, ничего не удивило. Я готовился к переезду, много читал. Дороги! Наверное, все- таки хорошие дороги удивили. В плане организации движения в России таких нет. И водят все очень вежливо. Никто не подрезает, не сигналит сзади. Стоит, например, пробка на километр и никто не пытается как-то проехать по дороге с поворотом направо и влезть вне очереди. И очень мало аварийных ситуаций на дорогах. За два года я видел всего 7-8 аварий. В Томске я мог увидеть столько за один день.

А легко ли разобраться со всеми этими фривэями, развязками съездами?

Никита: Первые пару недель были проблемы, я пропускал нужные съезды, но потом привык. Что, касается, трафика, то я живу в пешей доступности от работы, поэтому проблем никаких нет. Пару раз меня занесло вечером в Сан-Франциско, вот там пришлось постоять. А здесь у нас нет никаких пробок. В магазин без пробок, в гости без пробок.

Никита Федораев

Никита Федораев

 Американцы… Насколько они похожи или не похожи на нас?

Дмитрий: Здесь я понял, что все люди примерно одинаковые. Калифорния очень удобное место, чтобы посмотреть всех. Здесь китайцы, корейцы, японцы, вьетнамцы, тайцы и т.д. Тут даже шерпы есть. Народ из Непала. Да, у всех есть какая-то специфика, но через какое-то время все здесь становятся просто американцами. Люди привыкают к местному укладу жизни и обстановка делает людей.

Тем не менее здесь другой уклад, другие привычки? Вы легко приспособились к местным условиям?

Никита: Мы здесь не в Америке живем, мы в Калифорнии. Это называется Bay area. Вся Кремниевая долина расположена на территории около залива. Выйдите на улицу и прогуляйтесь. Вы вряд ли встретите здесь коренного американца. В нашей большой компании я знаю только двоих, которые родились именно здесь. Все остальные приезжие.

А заметна вам здесь какая-то напряженность отношений между Америкой и Россией? Из телевизора или на бытовом уровне?

Дмитрий: Есть здесь тема, что Россия вмешалась в президентские выборы и помогла выиграть Трампу. Якобы были какие-то проплаченные посты в Фейсбуке. Но, мне кажется это смешно, что посты на 60 тысяч долларов как-то серьезно могли повлиять на выборы в США.

По радио немного слышал о вмешательстве России в американские выборы. Здесь о России говорится в разы меньше, чем в России об Америке. Мы – не главный враг США точно. Иногда нас используют как маленького злобного гномика, который время от времени пакостит. Или могут обвинить Трампа, что он связан с Россией.

Елена: Но это только если смотреть новости от демократов. В новостях республиканцев этого нет. Однако никто здесь не делает из России империи зла. Обычные люди здесь вообще мало смотрят мировые новости. Все больше заинтересованы в местной информации: что случилось в их городке, яма там за углом, где-то светофор сломался и встало движение.

Дмитрий: В новостях много говорят о бизнесе. Где и что открылось, какие-то новые рестораны, новые места для отдыха.

Наши в Силиконовой долине: хорошо устроились

Фото: Никита Федораев

Ваши друзья американцы знают, что вы работаете в IT-компании?  Не спрашивают о русских хакерах, которые взломали почту Хилари Клинтон

Дмитрий: Было пару раз что, люди шутили на эту тему, но не более того.

Лена: Здесь подразумевается, что это полный бред, давайте пошутим на эту тему. Всерьез тему русских хакеров никто не воспринимает.

А как здесь к Трампу  относятся ?

Лена: У нас здесь демократический штат и люди относятся к Трампу неважно. Симпатии к нему здесь не приветствуются. Даже в местных новостях бывают сообщения, что кого-то в школе затравили, за то, что человек выступил в поддержку Трампа. Несмотря на всю демократию, бывает здесь и такое.

Евгений: С другой стороны русские, которые здесь живут по 15-20 лет говорят – отстаньте, здесь не за кого было голосовать. И то плохо, и это не хорошо.

Вы все были уже здесь, когда были президентские выборы. У вас есть ответ на вопрос, почему Трамп победил?

Лена: Это была акция протеста. Мои друзья демократы, считают, что роковой ошибкой стало то, что выбрали от демократов Хилари Клинтон, а не Берни Сандерса.

Сан-Франциско

Сан-Франциско

Фото: Елена Лесных

Следите ли вы за президентской кампанией в России?

Лена: Следим, конечно. У нас же там родственники остались. Мы же здесь временно.

Евгений: Это реально так. У нас рабочие визы и как они закончатся, то мы должны будем вернуться домой. Такие примеры есть.

Дмитрий: Здесь продуманная система. Тебе сначала дают временное разрешение на работу и на въезд, это грубо говоря виза, а в течение пяти лет твоя компания должна решить – нужен ты ей или нет. Если да, то только тогда оформляется грин карта. И грин карта – это еще не гражданство.

Лена: Но и ты сам можешь передумать и уехать.

Евгений: Если ты прожил по грин карте 5 лет, то гражданство затем можно получить практически автоматически, если никаких нарушений не было.

Наши в Силиконовой долине: хорошо устроились

Фото: Елена Лесных

Евгений: Здесь очень дешевые путешествия внутри страны. В России слетать на Камчатку было очень накладно. А здесь мы буквально пару недель назад слетали на Аляску и не особо почувствовали. Не надолго, так вспомнить как зима выглядит и обратно, но тем не менее. Я люблю зиму и поэтому на Аляске я как дома в Сибири побывал. Единственное отличие  – там почему-то нет совсем сосен. Елки, другие деревья есть, а сосен нет.

Лена: Кстати, количество всякой живности здесь поражает. Практически в любом большом парке можно встретить оленей. Они как у себя дома. Еноты, скунсы, белки, утки – очень много.

Евгений: К моему знакомому на балкон енот залез. Он на первом этаже живет.

Дмитрий: Здесь животных никто не трогает. Им оставляют место для жизни. Очень много парков. Есть парки дикой природы. Не ухоженные с подстриженными газонами, а с тропинками.

Евгений:  Там висят специальные таблички, что ходим только по тропкам и сходить с них не надо.

И часто вы по тропкам ходите?

Евгений: А чем еще заниматься в выходные? Это же по большому счету деревня. Называется городом, но тут рядом ничего нет. Если хочешь сходить на концерт – то это только в Сан-Франциско, час  или полтора на машине .

Лена: Это мы конкретно живем в таком районе, который деревня и лично мне это очень нравится. А вот соседи из Киева страдают, что им здесь некуда сходить.

Роды и зубы. Или почем медицинское обслуживание в США

Почти все томичи переехали в Силиконовую долину с семьями. Никита Федораев не исключение. Когда он переезжал в США его сыну было 5 месяцев. За два года американской жизни около десяти ребятишек появилось на свет уже здесь. Было пополнение семейства и у Никиты. Недавно у него родился второй ребенок.

Никита Федораев с сыном

Никита Федораев с сыном

Все знают, что в США очень дорогое медицинское обслуживание. Во сколько обошлись вам роды в США?

Про безумно дорогую медицину это, по-моему, миф. Ты получаешь то, за что ты платишь, но не нужно идти в первую попавшуюся клинику. Когда я был последний раз в России в бесплатной поликлинике, то просидел в очереди к офтальмологу 40 минут. Потому, что была очередь по талончикам, очередь повторно, очередь только спросить и очередь по профосмотрам. Здесь все четко.

Конечно нужна страховка. Хорошая страховка, как у нас в компании и тогда никаких проблем нет. Основную стоимость страховки оплачивает компания. Есть варианты, при которых ты доплачиваешь (за членов семьи) фиксированную сумму ежемесячно независимо от числа обращений в больницу. Визит к врачу обходится очень дёшево ($20-$50). Или можно выбрать другой вариант «не болеешь — не доплачиваешь ничего», но если заболеешь, то платишь больше. Например, у нас первые $3000 в год платишь из своего кармана, потом лишь 10% от стоимости обращения, компания доплачивает $1500 в первый год и далее $500 в год на медицинские расходы. В обоих вариантах есть предел, после которого ты не платишь ничего. У нас он $6000 в год.

Наши в Силиконовой долине: хорошо устроились

Фото: Никита Федораев

Я знаю ребят, которые сделали здесь операции за сотни тысяч долларов заплатив за это не более $6000.

Что касается родов, то роды без осложнений в госпиталях, где рожали мы и наши друзья стоят 28-30 тысяч долларов, включая двое суток в госпитале в индивидуальной палате с обслуживанием в номере. Мы заплатим примерно 4,5 тысячи, а остальное страховая компания. Плюс 1,5 тысячи нам компенсирует наша компания. Если делают кесарево сечение, то это будет стоить уже до 50 тысяч долларов, но вам лично придется заплатить не намного дороже – 5,5 тысяч долларов.

Сейчас мы уже заплатили 4,5 тысячи за роды и дальше всё что покрывается страховкой будет для нас бесплатно до конца года.

И даже если у тебя нет страховки и денег совсем, то на улице не оставят. Рассказывали мне об одном случае, когда люди без денег и возможности купить страховку рожали здесь. Им это обошлось практически бесплатно. Насколько я знаю здесь нет такого, что если нет денег, то рожай на улице. В случае угрозы жизни сначала окажут помощь, а потом спросят про страховку.

Нельзя не упомянуть и про зубы. Зубные страховки делаются обычно отдельно и их множество разновидностей. У нас в компании 2 тысячи долларов в год лимит на человека. Покрывает эта страховка до 90% лечения. И 50% от стоимости коронок и имплантации. На исправление прикуса дается разово 2,5 тысячи долларов. Цены примерно такие: просто полечить зубы — кариес 140$, коронка на оксиде циркония около 800-900$ вместе с работой. Пульпит 1000$ и выше. Имплантация под ключ 2400$ и выше. Разброс цен очень большой и зависит от жадности врачей.

К тому же медицинские траты в случае нашей страховки не облагаются федеральным налогом, что может считаться дополнительной «скидкой» 25-35%.

Чем мне не нравится здешняя медицина, так это тем, что ты, в большинстве случаев, не знаешь, какой тебе выставят счет. Он всегда приходит после посещения врача. И одна и та же услуга может отличаться по цене в несколько раз. Мы делали рентген за $60, но есть больницы, где рентген будет стоит $300.

Остаться или вернуться

Прожив два года здесь, вы можете сказать, что хотите остаться?

Лена: Меня все здесь устраивает. Я не уверена, что хотела бы всю жизнь прожить в Калифорнии, потому что здесь все безумно дорого. Но в целом мне все нравится.

 Безумно дорого – это как именно?

Евгений: Мы живем здесь без детей в квартире, которая называется one-bedroom, что по русски называется полторашка. Мы платим 2700 долларов в месяц. Это больше половины нашей зарплаты.

Дмитрий: Детский сад стоит здесь 1300-1500 долларов в месяц.

Лена: Но с другой стороны (смеется) нам шубы здесь покупать не надо.

Дмитрий: Школы здесь бесплатные. Есть и платные, но ты это уже сам выбираешь.

Евгений: В Сан-Франциско самое дорогое жилье в Штатах. В Нью-Йорке в среднем дешевле вдвое. Потому что здесь много IT-компаний, которые растут  пухнут. Недавно Apple новый офис открыл, Google строит новый офис, Microsoft строится и конца и края  этому нет. Facebook недавно построил себе деревню – городок, где жилье и офисы соединены вместе.

Давайте продолжим тему остаться

Дмитрий: Я не хочу здесь оставаться, но грин карту для работы мне придется сделать. С одной стороны, я хочу, чтобы мой ребенок английский выучил, а с другой стороны мне хочется, чтобы он что-то сделал в России. Пока у меня в планах, что детский сад и начальную школу мы пройдем здесь, а потом вернемся в Россию.

Лена: Если говорить о зарплатах, то здесь, конечно, они выше. Но и расходов больше. Но если сравнивать в абсолютных величинах, то конечно , мы здесь получаем больше. Сейчас я могу себе позволить раз в год всей семьей слетать из Америки в Россию. Из России в Америку – не могла .

Евгений: У нас ситуация несколько иная, в силу возраста. Дочка давно уже живет в США, сын студент в Москве. В Томске у нас не осталось практически никого. Поэтому не знаю. Можно было бы остаться, но неопределенность что здесь, что там. Однако здесь у нас есть возможность заработать больше, чем в России. Поэтому стараемся себе откладывать на старость. Если из компании не выгонят и дадут грин карту, то, наверное, можно будет подумать о домике в Орегоне.